|
Минск: И. П. Логвинов, 2009. — 132 с.
ISBN 978-985-6901-30-3.
"Русская книга" (первое издание — 1998 г.) состоит из текстов, написанных автором в 1990-е гг. для периодических изданий, выходящих на русском языке: журналов "Нёман", "Белорусский климат" и "Вильнюс", газеты "Свабода" и московской "Литературной газеты".
Сергей Дубавец (род. в 1959 г. в Мозыре) — литератор и издатель, главный редактор газет "Свабода" (1990), "Наша Ніва" (1991—2000), радио "Балтыйскія хвалі" (2000—2001), с 1997 года ведущий авторской передачи "Вострая Брама" на радыё "Свабода". Автор книг "Практыкаванні", "Дзёньнік прыватнага чалавека", "Вострая Брама", "Вершы" и др.
От автора
Когда брат спросил у меня, чем мы, белорусы, отличаемся от русских, я задумался. У нас разное происхождение, даже кровь разная, совсем иная история, другая земля, язык, менталитет… Словом, всем мы отличаемся. Проще перечислить, чем мы похожи.
— Да ну, — не поверил мне брат. — Ведь мы с ними один народ!
Но это идеология. Если же оставить политику, картина получится обратной. И я стал писать для брата эту картину. Не для того, чтобы переубедить его, а чтобы проверить самого себя: действительно ли белорусы отличаются от русских всем? В результате получилась эта книга о Беларуси и белорусах, которую я назвал "русской", так как отправной точкой для нее было именно отличие нас, белорусов, от наших восточных соседей.
Содержание
Среда и кровь. Импрессия
Письмо к биографу. Рассказ
Почему мы не стали русскими. Читая забытый роман
Белорусы уходят. Эссе
Белорусы возвращаются в Европу. Эссе
Герой нашего времени. Белорусская идея как идея лучшего человека
"Семейный спор" и "братский пепл". Почему чиновники запретили книгу по истории Беларуси
Вільня Wilno Vilnius. Дневник переселенца
В направлении Вильни. Этюды о белорусской поэзии
Послесловие
Послесловие
Готовя второе издание "Русской книги", я вновь будто натолкнулся на её название. Выходи она в любой другой стране или на любом другом языке, ее название было бы — "Белорусская книга". Ведь ничего собственно русского, кроме языка, в ней нет. Наоборот, она рассказывает только о белорусах и Беларуси. Но всё дело в адресате. В том, что белорусы не станут читать о себе. А зачем? И сколько б ни находилось этому объяснений, разговор, в конце концов, сведётся к "бередению раны". Не знаем и знать не хотим, нам и так хорошо, пока не болит, болезни как будто и нету. Стоит ли бередить?
Беларусь уникальна среди других стран и народов региона своим самоотречением. Наработанная за века национальная история и культура, язык и памятники — всё здесь будто не самоценно, не сберегается и не развивается, а отрывочно вспоминается для каких-то мимолетных "хозяйственных" нужд. Сказали, например, развивать туризм, вот что-то и вспомнили, какую-то самобытность. А так ни в школах эта самобытность не утверждается, ни в государственной идеологии. Все державное у нас — русское, паразитирующее на всем русском, на чужом здоровье, будто им, чужим, можно заместить собственную болезнь.
Суть этого парадокса — в ментально-языковом противостоянии.
И всегда в пустом вагоне электрички белорусы будут садиться в разных концах, а не подсаживаться друг к другу, как русские. И "благое" дело по-белорусски всегда будет преступлением, а не добродетелью, как по-русски. И понятию "правда" по-белорусски всегда будет противостоять понятие "крыўда", а не так, как по-русски, — "ложь".
Но для того, чтобы сказать вам об этом и чтобы вы меня услышали, я вынужден обращаться к вам по-русски и эту книгу называть "Русской", что имеет смысл только между нами, белорусами, и невозможно ни в какой другой стране, ни на каком другом языке.
Автор
|
Айчынная публіцыстыка
